Как удалось прорвать блокаду, устроенную ВСУ для мирных жителей

Над дорогой между селом Раденск и Алешками почти весь день моросит дождь, и от этого здесь кажется особенно мрачно. До перемирия эта дорога считалась дорогой смерти. И хотя кровь погибших и раненых давно смыло плачущее небо, смерть все равно оставила на этом пути свои следы: разбитый взрывами асфальт, черные пятна от сгоревших машин, обломки этих самых машин.

Проезд к Алешкам долго расчищали саперы. Обезврежены сотни мин. Работа проведена колоссальная, но даже после нее безопасным считается лишь определенный участок, съезжать с которого нельзя. Опасные повороты перекрывают заградительные ленты и посты бойцов. В городе можно увидеть предупреждающие таблички "Мины".

"Дорога смерти", ведущая в Алешки. Фото: Сергей Рутта

Светлые близняшки

Но сейчас дорога смерти ожила. Помимо гуманитарной колонны, пока не закончился режим тишины, алешкинцы идут и едут на велосипедах, на скутерах. В обе стороны. Торопятся сделать закупки, решить неотложные дела на Большой земле.

На въезде в Алешки - остатки разбитой заправки. Где-то здесь недавно подорвались на минах девушки-близняшки. Их в городе знали многие.

Следы боев на въезде в Алешки. Фото: Сергей Рутта

- Такие славные девчушки, светлые, добрые, - рассказывает житель Алешек Андрей. - Прожили всю жизнь вместе, как одно целое. Пошли в Раденск за продуктами, и вот… Одну девочку спасти не удалось, слишком тяжелые ранения. Вторая выжила. Когда узнала о смерти сестры, говорила, что и самой больше не стоит жить. Еле ее успокоили. Она эвакуируется.

Алешкинская больница стала центром притяжения для жителей города. Фото: Руслан Мельников

Опаздывающий пожилой мужчина попросил подвезти к месту сбора колонны возле алешкинской больницы. У него большой чемодан и растерянные глаза.

- У меня брат живет в России. Хочу к нему, - объясняет он. - Мне место забронировали, но пока не знаю, к кому теперь обращаться. Думал подождать колонну, но вдруг она не остановится ради одного человека.

На пункте сбора кто-то из организаторов с громкоговорителем опрашивает желающих выехать из Алешек. Подходим к нему.

В Алешках идет эвакуация. Фото: Руслан Мельников

- Вы куда собираетесь уехать? - спрашивает он мужчину с чемоданом. - К брату? Отлично, прекрасный выбор!

У автобуса прощается с матерью молодая женщина. Она работает в больнице и не хочет оставлять нуждающихся в помощи земляков, но свою мать уговорила уехать.

Люди приезжали на эвакуацию с переносками для домашних питомцев. Фото: Сергей Рутта

Из Алешек вывозят не только людей. Многие горожане отказывались эвакуироваться без домашних питомцев, с которыми пережили самый тяжелый период. Считают это предательством. Организаторы миссии пошли навстречу: разрешили взять животных с собой. Поэтому среди уезжающих можно было увидеть людей с переносками для кошек и собак.

Следы обстрелов в Алешках. Фото: Руслан Мельников

- Помню, когда еще был свет, взрывом перебило провода, они лежали на земле и искрили. Страшно было. А сейчас вот света давно уже нет.

- Как бахнет в огороде - яма образовалась 2 на 3 метра. Окна и двери сразу вылетели.

- У меня уже шесть контузий. На мой дом "Баба-яга" дважды делала сбросы. А вообще, бывает, услышишь дрон над собой и молишься: лишь бы не осколочный заряд. Фугасом-то, может, контузит, может, к стене откинет. Такое было уже. У меня шесть контузий.

В городе сейчас много собак. Фото: Сергей Рутта

- Я как-то иду, несколько трупов лежат на улице, а собаки их уже грызут. Жутко, я пыталась отогнать собак, но какое там! А сколько трупов на дороге в Раденск лежало!

- Еще до блокады, когда в город завозили гуманитарку, я с мамой старалась побольше ее сохранить. Мама умерла 7 месяцев назад, гуманитарка осталась. Я потом раздавала продукты людям, которым вообще нечего было есть. Зимой тяжело было, но летом-то полегче: овощи, фрукты, помидорчик, капусту нарежешь - вот и салатик. Только плохо, что в последнее время хлеба не хватало.

- А я как-то привык и уже не страдаю, что хлеба нет.

В больницу привезли на тачке

В местной больнице многие пациенты эвакуировались. Палаты, где еще недавно было полно раненых, опустели. Но есть и те, кто остался. Раненая женщина читает Евангелие.

- Что с вами случилось?

- Я не хочу говорить об этом.

- А почему решили не уезжать?

- Потому что здесь мой дом.

В Алешках пылали целые многоэтажки. Фото: Сергей Рутта

В соседней палате лечится 71-летняя Людмила Прокофьевна. Ее как раз навестил муж. Оба улыбаются, говорят, что для них самое страшное уже позади. Хотя и остаются в Алешках. Нога пациентки заключена в металлическую конструкцию.

- Я в больнице с 30 сентября. Мы тогда вчетвером поехали на велосипедах в Раденск за продуктами через "Пчелку". Муж меня отговаривал, словно предчувствовал беду. Но мои подруги уже ездили так несколько раз, и все было нормально. Поэтому я решила тоже поехать с ними. Побрызгала велосипед святой водой, помолилась… Мы ехали, ехали, и вдруг как бабахнет! Не знаю, мина или дрон. Я упала с велосипеда, встать не могу, вижу - кусок мяса на ноге отвалился, видна белая кость. Женщины, что ехали со мной, тоже ранены: одна в руку, другая в ногу. Все в крови, в шоке. С нами еще ехал мужчина, ему маленький осколок попал в ногу, но мужчина мог ходить. Он пошел звать на помощь. Мимо проезжали знакомые на мопеде, увезли мою подругу Оксану. Вторую подругу увезли на тачке. Я осталась одна. Лежу, кричу: "Люди, помогите!" Потом говорю себе: "Люда, ты сильная, ты выдержишь". За мной пришли с тачкой знакомые дочери - учились с ней в одном классе. Положили меня на тачку. Боль была адская. Везли, поддерживая ногу. Помню, все время мне говорили: "Прокофьевна, откройте глаза, откройте глаза". Как-то открыла их и понимаю, что меня катят мимо моего дома. Привезли в больницу, подключили к какому-то аппарату, прооперировали, поставили спицу. Врачи у нас великолепные! Не просто профессионалы - они с душой относятся к каждому пациенту.

Разбитая дорога на Алешки. Фото: Руслан Мельников

Людмила Прокофьевна верит врачам алешкинской больницы как никому и хочет закончить лечение именно здесь. Потому и не эвакуировалась.

- Когда выздоровлю, тогда посмотрим, что делать, - говорит она.

У автобуса прощается с матерью молодая женщина. Она работает в больнице и не хочет оставлять нуждающихся в помощи земляков, но свою мать уговорила уехать

Дочь уговорила мать эвакуироваться, а сама осталась в Алешках. Фото: Сергей Рутта/ РГ

Женщина получила тяжелейшее ранение ноги. О подобных травмах говорят "ампутационное ранение". Это когда раздроблена кость и шансов спасти конечность практически нет. Обычно в таких случаях ее ампутируют. Тем более в условиях больницы, практически отрезанной от внешнего мира. Но алешкинские врачи сделали все возможное и невозможное. Пригодился и опыт работы с минно-взрывными ранениями, он здесь уникальный. Ногу спасли. Врачи обещают, что пациентка скоро сможет и танцевать, и бегать.

За гуманитаркой приходят с тележками. Фото: Сергей Рутта

Еще мне рассказали, что эвакуация на тачках в городе уже стала обычным делом. На машине - опаснее. Да и почти не осталось целых машин. Если кто-то сообщает о раненых, алешкинцы хватают тачку и стараются скорее довести человека до больницы.

О прилете инопланетян

"Почему остаетесь?" Этот вопрос в Алешках я задавал чаще всего. Ответы были разные. От "Здесь мой дом, здесь моя родина, так почему мы должны уезжать?" до "Уезжать некуда". Но прозвучал и такой ответ:

Люди наблюдают за гуманитарной колонной. Фото: Сергей Рутта

- Мы уже все видели. И боевые действия, и обстрелы, и наводнение после взрыва дамбы. И все пережили. Что может быть еще? Прилет инопланетян? Так надо дождаться их, посмотреть, интересно же, - невесело улыбается мужчина с густой ранней сединой и грустными глазами.

Банкоматы в городе давно не работают и покрылись пылью. Фото: Сергей Рутта

Я удивляюсь, как можно шутить в такой ситуации. А потом думаю, что, может быть, только так и нужно относиться к происходящему, чтобы сохранить рассудок и позитивный настрой.

Руслан Мельников ("Российская газета", Херсонская область)

На главном фото: В Алешках корреспондентам "РГ" рассказали о жизни города. / Руслан Мельников