"Отложить смерть - главная задача": Санинструктор в зоне СВО объясняет, как важна грамотная помощь в первые пять минут после ранения
"Отложить смерть - главная задача": Санинструктор в зоне СВО объясняет, как важна грамотная помощь в первые пять минут после ранения
По экспертным оценкам, большинство пострадавших могли бы выжить, если бы первая помощь была оказана в течение первых пяти минут. Каждый второй мог бы остаться в живых, если бы помощь пришла в течение первых 10 минут.
"Мама крутая", говорят ее трое детей, когда она уезжает на Донбасс спасать раненых. / Аркадий Колыбалов/РГ
Статистика говорит, что первую помощь, например в ДТП, получают лишь два процента. Главными причинами несвоевременной помощи специалисты называют отсутствие подготовки и должной мотивации у граждан. Как не потерять драгоценные пять минут в мирной жизни и на поле боя? Корреспондент "РГ" с помощью волонтера и санинструктора Марьи Ворониной попыталась понять, почему мы не спешим другу другу на помощь.
Отложить смерть
"Когда все закончится, я отращу волосы, достану туфли и накрашу ресницы. А пока мое место там, где это все неуместно. Там, где происходит самое страшное, самое важное и жизнь зависит от самых простых действий", - написала после очередной поездки в Донбасс командир санитарного отряда "Красная зона" Марья Воронина. Среди пройденных курсов тактической подготовки в списке санинструктора - Российский Красный крест и Центр медицины катастроф.
Маленькая, хрупкая, в камуфляже, кепке и берцах, с короткой стрижкой, бритыми висками и разрисованными тату руками, с говорящим позывным Шухер, Марья скорее напоминает хулиганистого подростка, чем героя-спасателя.
Но по мнению курсантов и волонтеров, отправляющихся в зону боевых действий, Маша один из лучших инструкторов по оказанию первой помощи на гражданке и поле боя. На ее счету десятки спасенных жизней.
Мы сидим в свежевыкрашенном подвале на столичной окраине. Чтобы оплатить его аренду, Маша продала машину. Купив ведро краски и валики, вместе с друзьями привела подвал в порядок. Еще немного, и вечерние тренинги по сердечно-легочной реанимации и остановке кровотечения снова пойдут нон-стопом.
Отложить смерть - главная задача этой смелой и отчаянной женщины и ее коллег. Звучит пафосно. Но если загуглить статистику, пафос улетучивается. В пособии по тактической медпомощи сказано: "Если кровотечение из бедренной артерии не остановлено в течение 2-3 минут, то раненые не выживают в 100% случаев. Время исполнения - 15-20 секунд". По статистике, до 60% раненых умирают на поле боя от кровотечений, 10-15% смертей происходит от потери крови при ранении конечностей.
Когда вэсэушники обстреливали мирное Шебекино, один из инструкторов отряда Марьи оказался в самом центре трагедии. Она очень гордится, что коллега сработал грамотно. "Подготовка - это не пустые слова, - говорит Марья. - Подготовка спасает жизни".
Почувствовать реальность
На поле боя одной из причин летального исхода могут стать некачественные средства спасения.
Из огромного рюкзака, набитого всевозможными спассредствами, моя собеседница вылавливает сложенную ленту-липучку с пластиковой палочкой-закруткой. "Это медицинский турникет, - Маша расправляет ленту, делает петлю и надевает на руку, - он дает шанс остаться в живых даже с четырьмя ранеными конечностями и выжить в окружении, даже если оно длилось больше суток". Но ее коллеги-инструкторы регулярно находят у бойцов некачественные жгуты и турникеты, у них ломаются пластиковые пряжки, рвется затягивающая стропа - и человек погибает. "Недавно проверяли аптечки, у 30 ребят обнаружили турникеты без опознавательных знаков, которые ломались при наложении. Все пришло с гуманитаркой", - говорит она. Волонтеры не сильно разбираются в качестве. Маша думает, что если б они и сами собирались на фронт, купили бы то же самое. Опасными и бесполезными оказываются не только турникеты за 350 рублей (качественный стоит не меньше тысячи), но и жгуты для забора крови, гемостатические губки...
"Слепой метод" Марьи - тренировки на ощупь, с завязанными глазами - дает возможность спасти человека за две минуты
Чтобы понять, как под разрывающимися снарядами и кружащими дронами в грязи, крови и стрессе сработает отправленная гуманитарка, инструктор Воронина советует проверять качество отправляемого, а еще лучше - пройти любые курсы тактической медицины. Некачественная гумпомощь Машина боль. Но ее чувствуют и понимают не все. "В комментах некачественной гуманитаркой возмущались многие, а на бесплатный тренинг записались всего 14 человек", - сетует она. Но те, кто побывал на занятиях, все прочувствовали на себе: "Пощады не давали. Дали немного почувствовать, что может быть в реальности".
Борщ вместо помощи
Что бывает в реальности, санинструктор Воронина знает из личного опыта. Зону боевых действий за девять лет волонтерства в Донбассе привыкла называть по-армейски - "за лентой". И там, и на мирных тренингах Маша чувствует себя на своем месте. Быть героем на равных с мужчинами не стремится, просто делает хорошо то, что умеет. "В стрессе голова отключается, и тут важно уметь работать руками, - говорит Марья. - Делаешь все на автомате, потому что сотни раз отработала это". За этот навык Марью особенно благодарят те, кто "за лентой". Четкие, понятные тренировки, да еще на ощупь, с завязанными глазами, прошли не зря. Слепой метод Марья принесла из своей мирной профессии массажиста. Когда-то давно у нее был свой салон. Массажные техники очень пригодились в реабилитации раненых, которым она помогала чуть ли не с первых обстрелов Донбасса. "Мы учили их родных всему, что можно делать дома".
Сейчас Марья с коллегами готовит курс по уходу за ранеными и восстановлению в домашних условиях. "К сожалению, никто не рассказывает близким, что делать дома с человеком, который получил боевые травмы, - говорит Маша. - Борьба на этом поле может быть еще тяжелее, чем "за лентой". Отсутствие грамотной реабилитации дома может привести к очень печальным последствиям, вплоть до летальных.
Бегом от эгоизма
Отношение к событиям на Украине для инструктора Ворониной стало маркером на человечность. Равнодушие к чужой беде, гонки за уходящим личным спокойствием и комфортом вызывают у нее отвращение. За девять лет волонтерства Марья полностью сменила круг общения. "Общаюсь с людьми, для которых это важно". Спрашиваю, чувствует ли она разницу в отношении к жизни там и тут. "Сейчас уже нет, - отвечает. - Но раньше чувствовалось явно". Говорит, что сейчас к помощи подключается все больше людей, но среди них много тех, кого коснулось напрямую, у кого там мужья, сыновья, родственники, соседи. Но в ее отряде много и тех, кто понял, что пришло время менять смысл своей жизни. "Наш отряд - это люди, которые сделали шаг за рамки своего комфорта и эгоизма", - говорит она. "Живи в удовольствие, "чхай" на всех - совсем недавно это было очень крутой жизненной позицией, - напоминает Марья. - Но она оказалась всего лишь обычной трусостью и малодушием в красивой и удобной обертке эгоизма... Именно поэтому, когда ты тонешь, тебя снимают на смартфоны и только единицы протягивают руку".
Когда Маша говорит, что от запредельного эгоизма вылечит только фронт, она кажется мне жесткой и категоричной. Но она горячо убеждает, что пришло время выйти за рамки своего комфорта. В мирной жизни тоже полно сюжетов, когда можно помочь ближнему в опасности. И тут часто мешает безграмотность. Марья вспоминает историю про мальчика, который умер на уроке физкультуры от сердечного приступа. "Его можно было спасти, - уверена. - Нужна была сердечно-легочная реанимация, но никто не смог грамотно сориентироваться в ситуации".
Инструктор Марья Воронина - мама троих детей. Ее день дома проходит так же, как у всех среднестатистических женщин с детьми - "подъем, завтрак, школа, дом, убраться, приготовить...". "Дети знают, чем занимается мама?" - "Конечно". - "Что говорите им, когда уезжаете?" - "Еду людям помогать". "А они?" - "Мама крутая - гордятся".
В Донбасс она долго ездила одна. Теперь иногда с напарницей. "Обе подготовлены, знаем свои роли в непредвиденных ситуациях". Недавний выезд прошел "почти без сна". "И все же зачем вам эти изматывающие поездки?" Марья смотрит на меня как на предателя: "Это самый частый вопрос. Но тот, кто его задает, ищет оправдание для себя. У меня в голове установка - надо работать. Потом можно будет думать, плакать".
Оставить сообщение