«За любой кипиш». Боевой путь стрелка с необычным позывным

Боец с позывным "Кипиш" о том, как бороться со страхом: Никак. Боишься - и идешь

Боец вернулся с "закрепа" 9 февраля. Два месяца в подвале на переднем крае, радиостанция, наблюдение, доклады. Потом - смена, обратная дорога через поле, и снова блиндаж, где можно разгрузить спину и выдохнуть. Позывной у него Кипиш. В октябре 2022 года его мобилизовали из Краснодарского края. До этого он двадцать лет не надевал военную форму.

"Какие мысли? Призвали - значит, надо", - говорит он. Эту фразу здесь произносят часто, без надрыва, как констатацию.

Первый раз - Чечня

Вообще-то армия для него не чужая. В 2002 году, восемнадцатилетним, он прибыл в Чечню. Служил связистом в 46-й бригаде оперативного назначения, носил радиостанцию Р-159. Тогда еще застал гибель Ахмата-Хаджи Кадырова - помнит, как саперов поднимали по тревоге. Сам в перестрелки не попадал, но четыре с половиной года выслуги за полтора года службы получил. И "ветеранку" - удостоверение участника боевых действий.

После дембеля вернулся на Кубань, в станицу Кущевскую. Работал на предприятиях, выучился на слесаря по ремонту сельхозтехники, потом переквалифицировался - оператор на грануляторе, пластик перерабатывал. Женился. Родили троих: старший уже отслужил (тоже связистом) и работает на заводе, дочка в седьмом классе, младшему - девять.

О том, что снова придет повестка, не думал.

2022-й: второй заход

21 сентября его вызвали в военкомат. Тогда сказали: нужны медики. Медиков в очереди не нашлось, и всех отправили домой. А 19 октября уже не смотрели на специальность. "Военник открыли - и все. Кто там танкист, кто артиллерист - по профессии своей никто не пошел", - вспоминает он.

Больше всего не хотелось снова привыкать к уставу. "Думал: опять эти "здравия желаю", опять ты ничего не можешь сказать, разрешите, будьте добры… - признается он. - А оказалось - люди все адекватные. Мне вообще везло на хороших людей. И тут, и в Чечне, да и везде".

После Майкопа, где месяц шло слаживание, его направили в Токмак, потом - в группировку "Днепр". Подразделение - 392-й мотострелковый полк "Русские медведи", должность - стрелок. Позывной выбрали сами сослуживцы. Почему Кипиш - потому что в плане выполнения задач всегда в первых рядах: "как говорится, за любой кипиш".

Вытолкнул кирпич, а там проем и глаза чьи-то

Тот случай был в ноябре 2025 года. Стоял туман - рабочая погода для выхода. Задача: проверить подвал разрушенного дома в поселке Малые Щербаки, посмотреть, нет ли там укрытия или сюрпризов. По тому району до этого активно работала наша артиллерия и беспилотники. Вместе с ним шел напарник с позывным Мороз.

"Двойкой работали, - рассказывает Кипиш. - Я вниз спустился, он сверху прикрывает. Вроде пусто. Только кладка одна подозрительная, кирпичи ходят".

Он вытолкнул несколько кирпичей - потянуло теплом. Прислушался: тишина. Заглянул в проем, а там - глаза.

"Я крикнул пару раз - не шевелятся. Думал, может, мертвый. А потом один навстречу выходит, все было очень быстро, на автомате. Видимо, контуженный был. Потянул его, показал жестами: сколько вас? Показывай. Он три пальца - трое".

Дальше все происходило интуитивно. Никаких учебников - только двое наших и трое неизвестных в подвале. Мороз держал их на прицеле, Кипиш вытаскивал пленных одного за другим. Оружие - сразу в сторону. Вокруг - чужие автоматы, гранаты, радиостанция "Моторола". Пленные оказались украинскими военнослужащими. Молодые, до тридцати, грязные, замученные - их явно "кошмарили" несколько дней.

"Они думали, что их менять пришли, - объясняет Кипиш. - Один спрашивает: "Свои?" Я ему: "Русские!". Он голову опустил: все, приплыли".

Агрессии не было. Ни с той, ни с другой стороны. Как говорится, русский плен - самый гуманный плен в мире!

"Мне потом говорили: ты что? Мало ли чего, надо было гранату туда и очередь! А зачем? - он пожимает плечами. - Они ж меня не тронули, когда я залез. Я целый остался. Зачем убивать, если можно живьем взять? Живые они ценнее. И информация, и обменять можно. Думаю, если б они попытались огонь открыть, то там бы и остались. Но агрессии от них никакой не было вообще, поэтому и удалось живыми взять".

По рации запросили помощь. Один вылез и принимал наверху пленных, а другой остался в подвале и выгонял их по одному. Рядом по своей задаче проходила разведгруппа, их и направили на помощь. Они помогли связать пленных, обыскать, собрать документы и двинулись дальше. Потом - доклад командованию. Ответ: если погода позволяет, выводите к нам. Туман еще держался. Колонна из троих пленных и двоих конвоиров двинулась в расположение. Они держали их на прицеле, Кипиш замыкал, Мороз вел. Шли быстро - не дай бог "птица" заметит, не дай бог пленный рванет в поле, где мины. Все обошлось.

За этот выход Кипиша с товарищем наградили орденами Мужества. На тот момент у него уже была медаль Жукова, полученная ранее в ходе боев за Пятихатки.

О войне и страхе

Он не считает себя героем. На вопрос, как удается справляться со страхом, отвечает коротко: "Никак. Боишься - и идешь".

Больше всего, признается, боится мин. "Вот это самое страшное, честно. Дроны - они сверху, их видно, слышно, шансы есть. А мина - она в земле. Идешь, снег, грязь, замерзшая земля, а он - пенал - краешком торчит. Чуть подтаяло внутри - ты его не видишь. И все".

В его взводе сейчас около двадцати шести человек. В основном - Кубань, Краснодарский край. С некоторыми служит еще с Майкопа. Мороз - оттуда же. Дизель - новый напарник, с которым ходили на "закреп" в декабре-феврале.

Коллектив слаженный, помогают, выручают. Дома - трое детей, жена, родители. Отец - аварец из Азербайджана, мать - кубанская казачка. "А я - русский!" - говорит он с улыбкой. Родился и вырос в станице Ленинградской (ныне Кущевская). Уточняет: "Военных в семье не было, я первый".

На вопрос о мотивации он отвечает долго, подбирая слова. "Ну, судя по тому, что они вытворяют… По-другому никак. Просто так же никто не начинал. Почему они наших не жалеют? Сколько мирных погибло? Я имею в виду на Донбассе. Дети, старики… Это же неадекватно. А кто может это прекратить, кроме нас? Никто".

После победы - в Росгвардию

Но это потом. А пока - снова туман, снова "закреп", снова радиостанция и наблюдение. Война не отпускает, да он и не просится.

За день до нашего разговора он вернулся с передовой. В очередной раз отсидел в подвале, слушая эфир и поглядывая на небо. Потом - смена, сборы, обратная дорога. Все штатно. Никто не стрелял, "птицы" не заметили, мины обошли.

- Не ранен? Ничего?

- Нет. Слава Богу, пока все хорошо, - отвечает он.

Ему 42 года. Он не считает себя героем и не любит громких слов. Просто делает свою работу.

Амир Мингалиев (Запорожская область)

Фото: Амир Мингалиев