ЧелоВЕК, живущий ВЕК

Метет вдоль улицы февральская метель, кружит поземка, бросает пригоршнями снег на аккуратно разметенную дорожку к добротному дому на четыре окна в самом начале одной из центральных улиц Шуралы. Его в середине прошлого века вместе с мужем строила Лидия Николаева. Дому этому нынче уже 70 лет. А сама Лидия Ювенальевна сегодня, 12 февраля, отмечает свой вековой юбилей…

… Она была второй дочерью в семье, позже на свет появятся еще две сестры и брат. Большая семья и дом немаленький занимала, его отец построил сам. Как говорится, богато не жили: отец работал, мать в хлопотах по хозяйству, на управе за скотиной, в пригляде за младшими. А потому дочери взрослели рано, во всем помогая матери. Когда же старшая Зоя окончила восьмилетку и могла уже поступить в ДЗУ (школу ученичества массовых профессий), мать решила, что пора и Лидии на завод отправляться.

— Мне в ту пору всего 13 лет было, из шестого класса меня мама забрала, — вспоминает Лидия Ювенальевна, — до Невьянского завода пешком добирались. Утром рано выходили, еще затемно. Страшно было. Особенно, когда одна шла. Ладно, если попутчик какой попадется, — молодежи немало на заводе работало, но все по-разному до туда добирались.

С Зоей, видимо, в разные смены работали, ведь цеха, в которые определили сестер тоже были разные: старшую с начальным профессиональным образованием взяли в цех №11 слесарем-инструментальщиком, а младшую — в цех №3. Думалось, со временем доучится Лида, тоже профессию получит. Но на дворе был 1939 год…

Весной 1942-го на фронт призвали отца семейства, а в сентябре того же года в дом прилетела похоронка. Теперь уже точно на девичьи плечи легли все заботы по прокорму семьи.

— Хлеба на нас пятерых маме 2 кг 100 гр давали, как прокормить? — вспоминает Л.Николаева. — Да и на заводе кормили не лучше: по весне в столовой суп почти из одной крапивы уже варили…

 Перед самой войной сдали Голдобины (девичья фамилия Лидии Ювенальевны) свою корову на мясо: плохо доила, чего такую скотину держать. А как война началась, уж не смогли новую купить. Так и остались без кормилицы. Да и вряд ли после ухода отца на фронт и его гибели смогли бы прокормить корову. Не под силу это семье из девок да малолетнего парня.

— Вот так и жили голодно. Еле выжили, — сокрушается ровесница века.

Зато навсегда врезался в память День долгожданной Победы.

— Мы в тот день вместе с сестрой на работу, как обычно, утром рано пошли, — делится Л.Николаева. — Шли мимо дома фельдшера, хороший такой специалист был и человек хороший. Увидел он нас в окно и кричит: «Не ходите, девки, на работу; война кончилась». У него радио дома было, а у нас — нет, мы знать об окончании войны ничего не знали. Засомневались, но на работу все ж пришли. А там, и правда, всех по домам отправили. Ближнее место туда-сюда топать: 14 км. Но радости было! И выходной! И война кончилась!

Война осталась позади, но Лида по-прежнему работала на заводе. Деревня потихоньку оживала. В клубе кино показывали, танцы бывали. Но Лида с Зоей редко туда ходили. А тут как-то подруга зазвала их в кино. Девчата согласились. А когда после показа выходили на улицу, кто-то крепко ухватил Лиду за руку. Обернулась — Иван Николаев. Так и задружились молодые. А через семь месяцев майским погожим днем сыграли свадьбу два молодых заводчанина. Ей 23 года, ему — 24. Через год с небольшим у молодоженов родился Володя.

Полуторалетнего декретного тогда не было, и на работу молодая мама вышла, едва малышу исполнилось несколько месяцев. Приглядывать за ним осталась свекровь. Да недолго выдержала — сдалась через полгода: ничего она с ним не успевает, а хозяйство у нее немалое, да и дом в блистательной чистоте привыкла содержать, чтоб полы скобленые были, а на лавках чистые половики лежали. Не пособилась с малышом. На помощь пришла мама, в дом к которой и переехали молодые. А вскоре на свет появилась дочка.

Семья росла, пора было свою собственную избу ставить. После рождения еще одного сына в 1954 году приступили к строительству. Работали на стройке на пару, и в 1956 году переехали в новый, еще не достроенный дом.

— Пол еще не весь был выстелен, — вспоминает рассказчица, — мы ту половину, где доски просто проброшены были, перегораживали, чтоб ребятня в подпол не упали. Строгали доски с мужем вместе и потихоньку застилали.

А через год после новоселья на свет появилась еще одна дочка. В 1959 году — самый младший сынок. Так за десять лет в семье Николаевых родилось пятеро детей. Конечно, многодетной матери не до завода было: малышня мал-мала меньше, дом, огород, полный двор скотины. Пришлось уволиться. На производство Л.Николаева вернулась только в начале 70-х годов, в цех №11, где и проработала до пенсии. А Иван так и продолжал работать в цехе №1 НМЗ, откуда и вышел спустя годы на заслуженный отдых.

— Корова у нас была всегда, овечки, — делится Лидия Ювенальевна, — но на них ведь накосить надо на зиму сена. А покосы у нас далеко были, за Ребристым, за Федьковкой, в сторону Кунары. По три часа пешком до них добирались. Потом все эти покосы забрали под поля, а нам за Нейвой места выделили. Хоть и ближе, зато мост через реку деревянный, старый; я так боялась его, чуть ли не ползком по нему ползла… Ох, всякое было.

Тяжело, трудно, но не попускались домашней животинке, даже когда хозяйка дома на завод вернулась. Старшие внуки еще помнят, как вместе с бабушкой и дедом отправлялись на покосы, как управлялись в стаях, как пили теплое, только из-под коровы, молоко. Лишь в середине 80-х годов отказались от Буренки, но в хозяйстве появились козы. И в кружках по утрам у внучат вновь пузырилось парное молочко.

Конечно, сегодня коз уже нет, нет и поросят, но курочки еще совсем недавно жили в теперь уже небольшом хозяйстве Л.Николаевой. А вот огород Лидия Ювенальевна не запускает: сама садит, сама полет, может и картошку протяпать, если вскопают и соберут урожай внуки — их у бабы Лиды восемь. И еще девять совсем уже взрослых правнуков. Настолько взрослых, что, быть может, скоро долгожительница и четвертое поколение своей семьи на руках покачает. Лишь бы здоровье не подвело. Этого от всей души и желают ей не только родные и близкие, но и односельчане, пожалуй, все село. Да и столетний юбилей бабы Лиды выпадает на юбилейный для самой Шуралы год, которая старше своей жительницы на 210 лет.

Ольга СЕВРЮГИНА