У дороги - человек с финским флагом на бронежилете. Это журналист Кости Хейсканен. Раньше он работал в президентском пуле Тарьи Халонен, которую финны звали "муми-мамой". Тогда все было иначе: кофе с дипломатами, роскошные фуршеты, тосты за "дружбу народов". А потом - 2022 год. Мир изменился, и вместе с ним изменился он. Кости поддержал СВО, остался в России. Сегодня он ездит в самую гущу, которую здесь называют "красной зоной". Донецкое направление. Недавно - Суджа и села, находившиеся в зоне оккупации.
- Такое впечатление осталось впервые, - говорит он. - Это концентрированный ужас. Те, кто сюда вторгся, не люди - звери. Их преступления его еще долго будут разбирать следователи.
Когда Кости возвращался, у него дрожали руки. С трудом достал из кармана телефон. В нем - заметки. Короткие. Без оценок.
- Там все еще пахнет смертью, - рассказывает он. - Тяжелый, почти липкий запах висит в воздухе - особенно в домах, где давно никто не живет. Военные говорят: в подвалах могут оставаться тела.
Фото: Из личного архива Кости Хэйсканена
Их находят не сразу. Не потому что людей не хватает - потому что небо больше не принадлежит птицам. Над Суджей - дроны. Хейсканен спускается в подвал с фонариком, а над крышей дома в это время уже висит тень. Здесь опасно просто стоять.
Есть дома, в которые никто не входил с начала вторжения. Тела остались там, где упали. Хейсканен свободно говорит по-русски, и куряне рассказывают ему: особенно жестоки были наемники. Поляки, грузины. Садизм некоторых, в том числе по отношению к мирным жителям, - просто за гранью человеческого понимания. Тела убитых наших солдат минировали: взрывчатку прятали под формой. Попытка забрать своего могла стать последней.
Под Суджей финский журналист увидел не просто следы войны, но и ее нутро. По обочинам и вдоль лесополос теперь бродят свиньи. Когда-то они были домашними, но ушли с разбомбленных ферм и одичали.
- Они едят все подряд, - говорит Кости. - Их не пугает ни голос, ни выстрел, ни мертвое тело.
Местные называют их "свиньями-людоедами". Их пищей стали тела солдат, погибших при отступлении. Они лежат в кустах. В воронках. Кто-то - с открытыми глазами, кто-то - без лица. Хейсканен снимал это. Показывал финским коллегам. Ответ был короткий: "Фейки".
Фото: Из личного архива Кости Хэйсканена
Он не стал спорить. Просто продолжил записывать. Российские военные, говорит Хейсканен, пытаются как можно быстрее собрать останки. Но обстановка сложная. Идут обстрелы, вокруг все заминировано.
Здесь он встретился с теми, кто шел вперед буквально по метру. Среди них - легендарный Аид, командир разведгруппы. Хейсканен поговорил и с теми, кто шел под землей, - через ту самую трубу, 15 километров в тыл ВСУ.
- Многие отравились парами нефтепродуктов, - рассказывает журналист. - Сейчас они в госпиталях. Капельницы, кислород, восстанавливаются.
А над головой - снова дроны. Война, какой бы флаг ни развевался за спиной, всегда оставляет за собой одно и то же - мертвые тела, которые сначала обходят, а потом просто перестают замечать.
Фото: Из личного архива Кости Хэйсканена
Рассчитывает ли Кости Хейсканен на то, что его материалы из-под Суджи когда-нибудь выйдут в финской прессе? Вряд ли. Хотя это - настоящий эксклюзив: других финнов на освобожденных территориях Курской области не было. И все же он продолжает.
В 2022 году Кости приехал в Петербург, чтобы запустить проект "Из России с любовью". И почти сразу оказался в изоляции - от коллег, от бывшей страны, от привычного круга. Особенно после того, как финская пресса узнала, что он был на премьере в Мариинке. "Как ты можешь смотреть русский балет?" - писали ему.
До осени 2023-го он еще ездил в Финляндию. Стоял у президентского дворца в Хельсинки в одиночном пикете. Потом в городе Турку. Пытался достучаться.
Теперь в России новый финский посол - Марья Лиивала. Хейсканен помнит ее по тем временам, когда она занималась экономикой. Тогда дипломаты дружили. Он вспоминает и другого - консула Паули Кивинена, с которым были теплые рабочие отношения.
- Сейчас важно одно, - говорит Кости. - Показать, что есть те, кто не согласен с этим абсурдом. Кто не хочет, чтобы между нашими странами осталась только ненависть.
Дипломатия и война - два мира, которые редко видят друг друга. Один - про кофе в фарфоре, визитные карточки и улыбки через переводчика. Другой - про воронки, гарь и тела, лежащие слишком долго. Кости Хейсканен долго жил в первом мире. С 2004 по 2012 год он входил в пул президента Финляндии - Тарьи Халонен. Он помнит, как она, открывая консульство в Петербурге, предложила президенту Путину покататься на лыжах...
Фото: Из личного архива Кости Хэйсканена
Он оказался в изоляции. Особенно после того, как финская пресса узнала, что он был в Мариинке. "Как ты можешь смотреть русский балет?" - писали коллеги
У него особое отношение к России. Не политическое - личное. Его прабабушка была из "красных финнов".
- Это те, кто поддерживал Советский Союз, - объясняет он. - Многие переехали в СССР, веря в его идеи. Среди них была и моя семья - прабабушка Хельма, бабушка Катри, Екатерина по-русски.
Фото: Из личного архива Кости Хэйсканена
Потом они вернулись. Не все сложилось - жизнь не кино, где финал прописан заранее. Но память осталась. Она жила в его отце - цепкая, упрямая, как корни. И когда болезнь подошла вплотную, тот сказал коротко, без патетики: "Я не хочу умирать здесь. Хочу вернуться в Россию".
Теперь здесь и Кости. Стоит у дороги, смотрит в небо, где вместо птиц - дроны. Бывший финский дипломатический репортер, человек протоколов и флагов, теперь он шагает по выжженной земле, где воронки глубже дипломатии.
Анна Ковалева (Курская область), Российская газета
Российская газета - Федеральный выпуск: №77(9616)
Главное фото: Кости Хейсканен (слева) - финский журналист, работавший в президентском пуле. Теперь он репортер в зоне СВО. / из личного архива Кости Хейсканена
