Из соображений национальной безопасности некоторые подробности о жизни Бориса Симоновича Прибыткова по-прежнему засекречены.
Но и в переданной нам тоненькой синей папочке с фотографиями о нелегале рассказано немало.
Вот и встретились два нелегала
Случаются любопытные совпадения, без которых жизнь была бы скучнее. Совершенно случайно в купе спального вагона поезда дальнего следования попадают два человека. Один из них - народный артист СССР Донатас Банионис, ну а второй - какой-то немец. Для многих Банионис остается бесстрашным советским разведчиком Константином Ладейниковым из "Мертвого сезона". Тот, совершая чудеса героизма, попадает в руки чужой контрразведки, а после освобождения из тюрьмы прилетает в Москву. Ликующая толпа встречает какую-то нашу сборную-победительницу, а настоящего героя не замечает.
Попутчик Баниониса, так и не избавившегося от легкого литовского акцента, - коммерсант из Германии, хорошо говорил по-русски, и тоже с акцентом - немецким. Беседовали ночь напролет, опустошая традиционно-коньячные припасы, всегда нелишние в дороге. Расстались, как обычно расстаются сошедшиеся в поезде люди. Добрыми на день-другой друзьями с непременной договоренностью о новой встрече, которой, как правило, никогда не бывает, но в которую еще недельку после дороги оба искренне верят.
Но наверняка Банионису было бы интересно узнать, что второй раз в жизни судьба свела его с представителем советской нелегальной разведки, а не с каким-то немцем. До этого, снимаясь в "Мертвом сезоне", Донатас Юозович фактически воспроизводил эпизоды из жизни нелегала Конона Молодого, и по ходу съемок консультировался с ним и еще с полковником Рудольфом Абелем.
В отличие от попутчика оба были раскрыты и отсидели в тюрьмах Британии и США. А сосед по купе - нелегал Борис Прибытков, привычно-умело изображавший немецко-русский акцент, из чужих цепких рук вывернулся. И во время знакомства с артистом находился в поле, то есть на работе. Той самой, где у людей нет права на собственное имя.
Из досье нелегала
Привожу без всяких изменений и в суровом стиле строки из предоставленного спецдосье.
"Прибытков Борис Симонович, русский, родился 10 октября 1941 года .В органах госбезопасности и особом резерве с 1970 г. Прошел спецподготовку для работы за рубежом в качестве разведчика-нелегала. С 1975 г. находился в долгосрочной загранкомандировке в стране с жестким контрразведывательным режимом. Благодаря своим уникальным личностным и профессиональным качествам внедрился в один из основных объектов нашей разведзаинтересованности (так в документе. - Н.Д.) и добыл большой объем документальной информации по приоритетной проблематике. Указанные материалы получили высокую оценку, имели важное оборонное и народно-хозяйственное значение. В 1985 г. по соображениям безопасности командировка Прибыткова Б.С. была прекращена".
Арест был неминуем
Соображения были серьезнейшие. Нелегал все делал правильно. Прибыткова никогда бы "не вычислили", если бы не предатель - человек ограниченных желаний и скользких намерений, главной целью которого стало обогащение. Какое там чувство долга! Он наводил контрразведку противника на своих, обрывая их зарубежный служебный маршрут раньше срока. Вреда успел нанести немало.
Вывел и на Прибыткова. Ареста, по всем канонам, было не избежать. Скрыться помогло лишь чудо? Нет. Чудес здесь не бывает. Выручили дисциплинированность и пунктуальность, доведенные до совершенства. Проверил в точно положенное время условное место. Обнаружил оставленную там метку - сигнал об опасности. Это приказ: надо уходить, и немедленно. Он не мог знать о предательстве, об уже надвигавшемся аресте. Спасли полученное предупреждение от Центра и сила воли.
Как у каждого человека, мелькнуло соблазнительное: заскочить хоть на минутку домой. Там все честно нажитое за годы работы в "особых условиях". Вещи, машина, банковские карточки, любимая собака, потрепать бы которую на прощанье. И коллекция марок и монет. Замечу, среди разведчиков много филателистов и нумизматов. Ну, это так, к слову.
Прибытков исчез из страны пребывания сразу. Маршрут, как всегда в таких случаях, заранее известен лишь ему и Центру. Счастье, а скорее выучка, что не поддался слабости, бросил и отрубил все сразу. Уже потом стало известно: ждала его дома засада.
В чужой стране разведчик-нелегал даже сны видит на неродном языке, но не может себе позволить одного - раздвоения личности
Уходил, что называется, налегке. Спортивная куртка, джинсы. В кошельке мелочь, в кармане - ключи от никогда так больше и не увиденного дома. Позже, анализируя испытанное, Борис Симонович говорил, что никакой растерянности не испытывал. Кольнуло, разве что в первые секунды, когда увидел выставленный в условном месте знак крайней опасности. Да, охватила тревога, но и ее окончательно отогнал прочь, когда удалось изъять из другого тайника надежный паспорт, деньги и билет, заложенные людьми из нашей резидентуры. Изменил, как мог, вот уже действительно на скорую руку, внешность, рванул на такси в ближайший аэропорт. Пассажир как пассажир. Скромно одетый, неприметный. Ничего в нем не бросалось в глаза. И успел скрыться, прежде чем специально для его поимки закрыли небо и сухопутные границы.
А что стало потом с предателем? Причитающейся дороги на эшафот тому было не избежать. Разоблачили, доказали вину. И расстреляли.
В беседах с друзьями он признался, что в начале своей карьеры нелегала встретил некоторое недопонимание со стороны руководства, когда, приехав в очередной отпуск в Центр, прямодушно заявил, что сильно полюбил страну пребывания и ее народ. Комментируя этот случай, сказал, что без такого отношения к окружающим просто невозможно успешно работать там, где он был, в "особых условиях". Ведь там доходишь до той кондиции, когда даже сны видишь на чужом, неродном языке.
После возвращения на Родину было много работы. Прибытков признавался, что ни за что не променял бы профессию на иную и ни о чем не жалеет за исключением того, что по не зависящим от него причинам не успел до конца исполнить задуманное в той далекой и ставшей для него родной чужой стране.
Приключения у разведчиков - только в кино
Уж точно, Прибытков всегда умел держать себя в руках. Как и в каждом разведчике, была в нем воспитана способность внимательно, ни в коем случае не перебивая, слушать собеседника, что всегда нравится солирующему в разговоре. Обладал быстрой реакцией, которую не давал почувствовать окружающим. Мог затеряться в толпе: обладая приятной внешностью, все равно оставался не привлекающим к себе внимания невидимкой.
Но никакого аскетизма. Тонкое чувство юмора, никогда не перераставшее в насмешничество. В иные моменты просыпался в нем азарт, но не тот, что граничил с риском. Очень трезво оценивал жизнь, что складывалась для него, особенно после предательства, непросто. Приключения у разведчиков - только в кино, у него же были непредсказуемые и часто крутые повороты, в которые он ухитрялся вписываться.
Коллеги считали Бориса Симоновича исключительно сдержанным. Было в нем природное обаяние, которое дается не только природой, но и приобретается годами побед и иногда поражений. Тут главное было не утратить оптимизма и веры в себя, в дело, что Прибыткову удалось.
Герой без звезды Героя
И после возвращения на Родину у Прибыткова было много работы. С паспортом иностранца, а каким же еще, он разъезжал по миру и по странам, входившим раньше в великий Союз. Как это можно? Вот так. А что делал? Что надо для обеспечения безопасности своей страны.
Его заслуги в разведке велики. Работавшие с ним считали, что Борис Симонович вполне мог бы быть удостоен звания Героя Советского Союза. И в Первом главном управлении КГБ СССР, и - возьмем выше - у руководства страны, кажется, имелись такие планы. Было за что награждать. Но не сложилось.
После тяжелой и продолжительной болезни Борис Прибытков скончался 28 сентября 2018 года. Похоронен с воинскими почестями в Москве на Троекуровском кладбище.
Он очень любил жизнь. И иногда она даже отвечала ему взаимностью.
Николай Долгополов
Российская газета - Неделя - Федеральный выпуск: №96(9041)
Фото полковника Бориса Прибыткова публикуется в СМИ впервые. / Предоставлено СВР
